Преподобный Серафим Вырицкий

Тропарь, глас 4

Я́ко вели́каго моли́твенника за зе́млю на́шу
и утеши́теля те́плаго притека́ющих к тебе́,
ублажа́ем тя, вторы́й ру́сский о́тче Серафи́ме,
вся бо я́же в ми́ре кра́сная оста́вил еси́,
всем се́рдцем устреми́лся еси́ к черто́гам сладча́йшаго Христа́
и в годи́ну лю́тых гоне́ний о́браз кро́тости и смире́ния всем был еси́:
не преста́й и ны́не моли́тися за ны,
да в терпе́нии обря́щем путь покая́ния
и с тобо́ю вы́ну сла́вим Пресвяту́ю Тро́ицу.

Кондак, глас 5

Подража́я богоно́сному уго́днику Саро́вскому,
Ду́ха Свята́го благода́ть оби́льно стяжа́л еси́:
Алекса́ндро-Не́вския ла́вры кри́не благоуха́нный,
Вы́рицкия ве́си похвало́,
сего́ ра́ди и мы тебе́ зове́м:
ра́дуйся, преподо́бне Серафи́ме,
ми́лостивый наш предста́телю пред Го́сподем.

Житие

Василий Николаевич Муравьёв родился 31 марта 1866 года в деревне Вахромеево Арефинской волости Рыбинского уезда Ярославской губернии, в крестьянской семье Николая Ивановича и Хионии Алимпьевны Муравьёвых. Крестили его 1 апреля с именем Василий. Семья была небогатой, но строгой в вере: держали посты, ходили к службам, помогали нуждающимся, брали сына в паломничества по святым местам. Первыми книгами мальчика стали Псалтирь и Евангелие, любимым чтением — жития святых. Уже в детстве у него появилось желание уйти в монастырь.

Когда Василию было десять лет, умер отец. Заботы о семье легли на подростка, и в 1876 году он уехал в Петербург на заработки. Земляк устроил его рассыльным в одну из лавок Гостиного двора. Работал он усердно, и его понемногу продвигали: к семнадцати годам стал старшим приказчиком, а к двадцати шести открыл собственное дело. Василий Муравьёв занялся заготовкой и продажей пушнины и со временем сделался одним из крупных меховых торговцев столицы, купцом второй гильдии; заметная часть товара шла за границу — в Германию, Австро-Венгрию, Англию, Францию. В 1897 году он окончил Высшие коммерческие курсы. Достаток не переменил его образа жизни: Муравьёвы жертвовали на храмы, обители и богадельни, принимали у себя больных и бедных, а с 1905 года Василий Николаевич состоял действительным членом Ярославского благотворительного общества.

Ещё юношей он просил благословения на монашество у старца Варнавы (Меркулова), подвизавшегося в Гефсиманском скиту близ Троице-Сергиевой лавры. Старец не благословил уходить из мира: сказал, что Василию пока надлежит жить как всем, трудиться, создать семью, а монашество он примет тогда, когда на то будет воля Божия. Этому совету Василий следовал больше тридцати лет. В 1890 году он женился на Ольге Ивановне Нетрониной. В 1895 году у супругов родился сын Николай, позднее дочь Ольга, умершая в младенчестве. После её смерти, с благословения того же старца, супруги по обоюдному согласию стали жить как брат и сестра, готовя себя к монашеству. В 1906 году старец Варнава скончался; Василию довелось увидеться с ним незадолго до кончины.

Революция 1917 года отняла у Муравьёва дело и состояние. Уехать за границу он мог — многие из его круга так и поступили, — но не захотел. Оставшееся имущество супруги раздали на нужды обителей, и крупный вклад Василий Николаевич передал в Александро-Невскую лавру. В сентябре 1920 года он был принят в число послушников лавры, а 29 октября пострижен в монашество с именем Варнава — в память духовного отца. В те же дни его жена приняла постриг в Воскресенском Новодевичьем монастыре с именем Христина.

Монашеский путь его начался в самое тяжёлое для Церкви время. Вскоре после пострига отца Варнаву рукоположили во иеродиакона, и первым его послушанием стало заведование кладбищенской конторой лавры — работа среди непрерывных похорон голодных и расстрельных лет. 11 сентября 1921 года митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин (Казанский), которого меньше чем через год расстреляют по делу об изъятии церковных ценностей, рукоположил его во иеромонаха. Поручали отцу Варнаве и хозяйственные дела, где пригодился прежний купеческий опыт: он был главным свечником лавры, затем казначеем и членом Духовного собора. Он пережил вместе с братией обновленческую смуту 1922 года, когда обитель пытались вывести из-под власти патриаршей Церкви, и сохранил верность Патриарху Тихону.

На рубеже 1926 и 1927 годов отец Варнава принял великую схиму с именем Серафим — в честь преподобного Серафима Саровского, подражать которому старался всю оставшуюся жизнь. Вскоре братия избрала его духовником лавры. К нему шли не только монахи, но и миряне; исповедь тянулась часами, и здоровье, подорванное холодом храмов и долгим стоянием на каменном полу, быстро сдало. Он скрывал болезнь, пока мог, но однажды не сумел подняться с постели.

В 1930 году по настоянию врачей и с благословения митрополита Серафима (Чичагова) он оставил лавру и переселился за город — сначала в Поповку, а в начале тридцатых годов в дачный посёлок Вырица под Ленинградом, где прожил до конца дней. Вскоре монашеская община лавры была разгромлена: в феврале 1932 года братию арестовали и разослали по лагерям и ссылкам. Ухаживали за старцем схимонахиня Серафима — бывшая жена, принявшая великую схиму, — и внучка Маргарита.

Вырица не стала для него уединением. К дому старца потянулись люди из окрестных мест, из Ленинграда, из дальних городов: закрывались храмы, исчезали священники, и человеку часто некуда было пойти со своей бедой. Отец Серафим принимал приходящих лёжа или полусидя, почти не вставая. При этом, по воспоминаниям близких, он не ослаблял ни поста, ни молитвенного правила: по понедельникам, средам и пятницам не вкушал пищи вовсе, а порой не ел по нескольку дней подряд. С 1935 года он принял на себя подвиг молитвы на камне: в саду перед иконой преподобного Серафима Саровского он молился так, как молился когда-то саровский подвижник, — по силам и когда позволяло здоровье, а с началом войны с Германией ежедневно, прося у Бога избавления России.

Испытаний в эти годы хватало и без болезни. Незадолго до войны был арестован его сын Николай; 4 сентября 1941 года он был расстрелян в Свердловске. С конца августа 1941 года и до января 1944-го Вырица находилась под немецкой оккупацией — старец остался с людьми и продолжал принимать их всё это время. В 1945 году скончалась схимонахиня Серафима, спутница всей его жизни. Последние годы он был совершенно прикован к постели; причащал его настоятель вырицкого храма протоиерей Алексий Кибардин.

Книг преподобный Серафим не писал — сохранилось лишь несколько его стихотворений, а большая часть известных его слов дошла в записях и воспоминаниях духовных детей. Запомнили его человеком неизменно спокойным и приветливым, никого не отсылавшим прочь. Учил он немногословно и просто: терпению, покаянию, доверию Промыслу Божию, молитве за Россию и за врагов. Когда близкие, боясь за его здоровье, просили ограничить приём посетителей, он ответил словами, которые в Вырице помнят до сих пор: «Пока моя рука поднимается для благословения, буду принимать людей».

Преподобный Серафим Вырицкий скончался 3 апреля 1949 года — в четвёртую Неделю Великого поста, в день памяти преподобного Иоанна Лествичника. По свидетельству близких, последним, что он произнёс, была молитва о всём мире: «Спаси, Господи, и помилуй весь мир». Похоронили его у Казанского храма в Вырице, рядом с могилой схимонахини Серафимы. Почитание началось сразу: к могиле шли и в те годы, когда о всенародном прославлении новых святых нельзя было и говорить.

На Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви, проходившем 13–16 августа 2000 года в Москве, иеросхимонах Серафим был прославлен в лике преподобных. Чин прославления в Санкт-Петербургской епархии совершили 1 октября 2000 года в Казанском храме Вырицы; богослужение возглавил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир. В том же году над могилой поставили деревянную часовню, где мощи преподобного покоятся под спудом. Память его совершается 3 апреля, а также в Соборе святых Санкт-Петербургской митрополии и в Соборе Ростово-Ярославских святых. В июле 2022 года во дворе петербургского Гостиного двора, куда он мальчиком пришёл работать рассыльным, был освящён памятник вырицкому старцу.