Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский

Тропарь, глас 5

Попече́ние твое́ о па́стве в стра́нствии ея́,
се проо́браз и моли́тв твои́х, за мир весь при́сно возноси́мых.
Та́ко ве́руем, позна́вше любо́вь твою́,
святи́телю и чудотво́рче Иоа́нне!
Весь от Бо́га освяще́н священноде́йствием пречи́стых Та́ин,
и́миже сам при́сно укрепля́ем, поспеша́л еси́ ко стра́ждущим, цели́телю отра́днейший.

Поспеши́ и ны́не в по́мощь нам, всем се́рдцем чту́щим тя.

Кондак, глас 4

Христу́ Пастыренача́льнику после́довав,
во святи́телех изря́днейший яви́лся еси́,
спасл бо еси́ о́вцы своя́ от губи́тельства безбо́жных,
приста́нище ми́рное тем учреди́в,
и попече́ние непреста́нное о па́стве име́я,
врачева́л еси́ их неду́ги душе́вныя же и теле́сныя.
И ны́не о нас, к твои́м честны́м моще́м припа́дающих,
моли́ Христа́ Бо́га, о́тче Иоа́нне,

в ми́ре спасти́ся душа́м на́шим.

Житие

Святитель Иоанн — в миру Михаил Борисович Максимович — родился 4 июня 1896 года по старому стилю в селе Адамовка Изюмского уезда Харьковской губернии. Отец его, Борис Иванович, был изюмским уездным предводителем дворянства, мать звали Глафирой Михайловной. В крещении мальчик получил имя Михаил, в честь Архангела. Род Максимовичей восходил к тому же семейству, из которого вышел святитель Иоанн Тобольский, — об этом родстве в доме помнили, и оно отзовётся позже, при постриге.

С детства он выделялся среди сверстников не резвостью, а сосредоточенностью: собирал иконы и церковные книги, охотнее всего читал жития святых, подолгу молился по ночам. Домашняя воспитательница-француженка, католичка, наблюдая эту детскую жизнь вблизи, приняла православие.

В 1907 году Михаила отдали в Петровский Полтавский кадетский корпус, который он окончил в 1914-м. Военная стезя его не увлекла: он поступил на юридический факультет Харьковского университета и завершил курс в 1918 году — в стране, которой уже не было. Годы смуты семья пережила на юге России, в ноябре 1920 года была эвакуирована в Константинополь, а в 1921-м перебралась в Королевство сербов, хорватов и словенцев.

Поворот произошёл в Белграде. Вместо адвокатской практики Михаил выбрал богословский факультет университета и окончил его в 1925 году. Год спустя, в сербском Мильковском монастыре, митрополит Антоний (Храповицкий) постриг его в монашество с именем Иоанн — в честь святителя Иоанна Тобольского, его дальнего сродника. В том же 1926 году он был рукоположен во иеродиакона, а 4 декабря — во иеромонаха. С 1927 года иеромонах Иоанн преподавал пастырское богословие и историю Церкви в духовной семинарии в Битоле. Уже тогда за ним заметили то, что потом узнают все: он почти не спал, проводя ночи в молитве, и появлялся у постели любого заболевшего семинариста.

Летом 1934 года Архиерейский Синод Русской Зарубежной Церкви определил его епископом Шанхайским. Хиротония состоялась 10 июня 1934 года в русском Троицком храме Белграда; возглавил её митрополит Антоний. В Шанхай новый епископ прибыл 4 декабря того же года, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы.

Русская колония Шанхая была большой и разобщённой, строительство соборного храма стояло. При владыке Иоанне собор в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных» был достроен и в 1937 году освящён — храм примерно на две с половиной тысячи молящихся. Но главным его делом стали не стены. Он подбирал брошенных детей на улицах и рынках китайского города; приют во имя святителя Тихона Задонского начался с восьми ребят, а за все годы через него прошло около трёх с половиной тысяч детей, русских и китайских. При его участии в Шанхае появились больница, гимназия, коммерческое училище, дома для престарелых, бесплатная столовая. Он состоял попечителем едва ли не всех благотворительных обществ русского Шанхая и добывал для них деньги сам.

С 1937 года город жил под японской оккупацией. В эти годы владыка принял на себя обязанности временного главы русской колонии и вёл переговоры с властями, защищая соотечественников; ночных обходов больных он не прекратил, хотя ходить по городу тогда было небезопасно.

Образ его жизни удивлял даже привыкших ко многому эмигрантов. Со дня пострига он служил литургию ежедневно. Он не ложился в постель: засыпал сидя в кресле или стоя на коленях перед иконами. Ел один раз в сутки, поздно вечером, а Великим постом ограничивался просфорой. Ходил в сандалиях на босу ногу, часто просто босым, не считаясь с погодой. Говорил он невнятно, слушать его было трудно — и всё-таки слушали. Больных он обходил каждый день, исповедуя и причащая, и мог просидеть ночь у постели умирающего.

В начале 1949 года, когда к Шанхаю подходили войска китайских коммунистов, встал вопрос об эвакуации русских. Владыка добивался, чтобы вывезли всех, а не тех, у кого есть визы и деньги. Около пяти тысяч человек — с приютскими детьми, стариками, больными — оказались в палаточном лагере на филиппинском острове Тубабао. Сам архиепископ прибыл туда за несколько дней до Пасхи 1949 года: устроил три походных храма, школу, продолжил приютское дело. Жившие в лагере вспоминали, что каждый вечер он обходил лагерь с молитвой и что за месяцы стоянки тайфуны, обычные для тех широт, остров не тронули.

Понимая, что лагерь на голом острове — не выход, 12 июля 1949 года владыка покинул Тубабао и отправился в Вашингтон хлопотать за своих людей. Он ходил по американским ведомствам и добился главного: большинство беженцев получило право въезда в Соединённые Штаты, остальных приняла Австралия. Тогда же в Вашингтоне его трудами возник русский приход.

В 1951 году архиепископ Иоанн прибыл в Западную Европу: он носил титул архиепископа Брюссельского и Западноевропейского, а жил в Париже, Версале и Мёдоне. Здесь он сделал то, о чём тогда мало кто думал: восстановил почитание древних святых Запада, живших до разделения Церквей, — святой Женевьевы Парижской, святого Патрика и других; их имена его стараниями вернулись в церковный календарь. Он поддерживал приходы, где служили по-французски и по-голландски, заботился о переводах богослужебных книг и о том, чтобы у местных общин были свои священники. В декабре 1961 года освятил в Париже храм Всех святых, в земле Российской просиявших.

В конце 1962 года владыку перевели в Сан-Франциско. Там строительство кафедрального собора в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» остановилось, а приход был расколот спорами. Летом 1963 года противники архиепископа подали на него в гражданский суд, обвинив в финансовых злоупотреблениях. Разбирательство было публичным и тяжёлым; суд признал себя некомпетентным судить о церковных делах, а проверка приходских счетов нарушений не обнаружила. В августе 1963 года Архиерейский Собор утвердил владыку Иоанна на Сан-Францисской кафедре, в ноябре 1964-го строительство собора было завершено. Ни во время процесса, ни после он не изменил своего распорядка: литургия каждый день, больницы, дети.

Богословских сочинений он оставил немного; самое известное — работа о православном почитании Божией Матери. Учил он больше делом, чем словом, и вся его жизнь держалась на одном стержне: богослужение и милосердие — не два разных занятия, а одно. Поэтому его нельзя было застать отдельно молящимся и отдельно занятым людьми: из алтаря он шёл в больницу, из больницы — в приют. Он не терпел небрежности в службе, не сокращал положенного и требовал того же от священников. Строгий к себе до крайности, к чужим немощам он был снисходителен, и к нему шли не только православные: в Шанхае, Париже и Сан-Франциско его знали и почитали люди других исповеданий.

Кончина его была тихой. 2 июля 1966 года владыка находился в Сиэтле, сопровождая чудотворную Курско-Коренную икону Божией Матери в поездке по приходам. Он отслужил литургию, потом навещал прихожан, а затем поднялся в комнату при храме, где остановился. Там его и нашли — он скончался перед той самой иконой. Шёл ему семьдесят первый год.

Гроб с телом поставили в усыпальнице под собором в Сан-Франциско. Народное почитание началось сразу: к усыпальнице шли люди, оставляли записки с просьбами, служили панихиды, рассказывали о помощи по его молитвам. В октябре 1993 года комиссия Русской Зарубежной Церкви освидетельствовала останки и обнаружила их нетленными. 2 июля 1994 года, в день кончины святителя, в Сан-Франциско совершилось его прославление в лике святых; торжество возглавил первоиерарх Русской Зарубежной Церкви митрополит Виталий, собор не вместил всех пришедших. 24 июня 2008 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви установил общецерковное почитание святителя Иоанна, и его имя вошло в общий календарь.

Мощи святителя открыто почивают в кафедральном соборе иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в Сан-Франциско. Память его совершается 2 июля, в день преставления, и 12 октября — в день обретения мощей.