Праведный Иоанн Русский, исповедник

Тропарь, глас 4

От земли́ плене́ния твоего́
воззва́вый тя к Небе́сным селе́нием
Госпо́дь соблюда́ет невреди́мо и цельбоно́сно те́ло твое́,
пра́ведне Иоа́нне,
ты бо, в Росси́и я́тый и во Аси́ю про́данный,
посреде́ ага́рянскаго злоче́стия благоче́стно пожи́л еси́ во мно́зе терпе́нии
и, се́яв зде слеза́ми, жне́ши та́мо неизглаго́ланною ра́достию.
Те́мже моли́ Христа́ Бо́га

спасти́ся душа́м на́шим.

Кондак, глас 8

В че́стней па́мяти твое́й, свя́те, весели́тся о тебе́ Росси́я, во благоче́стии тя воспита́вшая, и целе́бным моще́м твои́м ра́дуется Аси́я, иде́же, у́зкий путь проше́д страда́льческаго пле́на и по́стнических по́двигов, сосу́д че́стен яви́лся еси́ Бо́жия благода́ти, ея́же проси́ и нам, чти́телем твои́м, да зове́м ти: ра́дуйся, Иоа́нне, благода́ти тезоимени́те.

Житие

О жизни этого святого известно немного, и почти всё, что известно, сохранила не летопись и не монастырский архив, а память небольшой греческой общины в глубине Малой Азии. Иоанн не оставил ни книг, ни учеников, не основал обители, не был ни священником, ни монахом. Он был солдатом, попавшим в плен, и прожил остаток жизни рабом в чужом доме. Церковь чтит его как праведного и исповедника — человека, который не отрёкся от веры, хотя этого от него настойчиво добивались, и который сумел остаться христианином там, где изменить обстоятельства своей жизни был не властен.

Иоанн родился около 1690 года на юге России, в Малороссии, в православной семье. Житийная традиция называет его род казачьим, но ни точного места рождения, ни имён родителей источники не сохранили: он был одним из тысяч безвестных людей своего времени, и имя его стало известно только благодаря тому, как он умер и что открылось после его смерти. В зрелом возрасте его взяли в солдаты — в армию Петра I, которая в те годы вела войну с Османской империей.

Судьба его решилась в 1711 году, во время Прутского похода. Русская армия оказалась в окружении, война для неё закончилась тяжёлым миром, а для множества солдат — пленом. Иоанна вместе с другими привели в Константинополь и продали. Купил его турецкий военачальник — ага, чей дом стоял в Прокопионе (по-турецки Ургюп) в Каппадокии, в нескольких десятках вёрст от Кесарии. Туда, за сотни вёрст от родины, пленника и увезли.

От Иоанна потребовали принять ислам. Для пленного это было обычное предложение и обычный выход: перемена веры означала конец рабства, возможность службы, дома, семьи. Многие соглашались. Иоанн отказался — и отказывался потом раз за разом, несмотря на побои и издевательства. Житие сохранило память о жестоких истязаниях, которым его подвергали в первые годы. В конце концов от него отступились и определили на самую чёрную работу — ходить за лошадьми. Жил он там же, в конюшне, и спал на соломе рядом с животными.

Так прошли почти два десятилетия. Днём он работал — молча, старательно, без ропота; ночью молился. Он держал строгий пост, а часть своей скудной еды отдавал бедным грекам-соседям. Когда в доме засыпали, он уходил в пещерный храм великомученика Георгия, стоявший неподалёку, и молился там до утра. По субботам, скрытно, чтобы не навлечь беды ни на себя, ни на священника, он причащался Святых Таин.

Со временем отношение к нему в доме переменилось. Упорство, которое сначала вызывало раздражение, стало вызывать уважение: хозяева видели, что этот раб не крадёт, не лжёт, не отвечает злом на зло, работает лучше свободных и ничего не просит для себя. По рассказу, сохранённому прокопионскими греками, ага предлагал ему перебраться из конюшни в жильё получше, но Иоанн отказался и остался при лошадях. Та же память общины сохранила и рассказ о блюде с пловом, чудесно оказавшемся перед хозяином, когда тот был в Мекке; проверить этот рассказ невозможно, но он объясняет, почему ещё при жизни соседи-мусульмане перестали звать Иоанна «неверным» и стали называть «вели» — святым.

Иоанн скончался 27 мая 1730 года; ему было около сорока лет. Он заболел и, чувствуя приближение смерти, попросил позвать священника. Тот, опасаясь, что открытое причащение раба обернётся бедой, принёс Святые Дары спрятанными в яблоке. Причастившись, Иоанн умер — в той самой конюшне, где прожил все годы плена. Тело его отдали христианам, и они похоронили его по церковному чину.

Прошло три с половиной года. В ноябре 1733 года, как передаёт житие, тот самый священник увидел Иоанна во сне и услышал от него, что тело его осталось нетленным. Могилу вскрыли, и греческая община Прокопиона обрела мощи неповреждёнными. Их перенесли в храм великомученика Георгия — тот самый, куда Иоанн ходил молиться по ночам, — и положили в раку. С этого времени и начинается его почитание. Формального акта канонизации в источниках не сохранилось: почитание сложилось само собой, как местное, и лишь много позже было принято и за пределами Каппадокии.

Дальнейшая судьба мощей — это судьба самих каппадокийских греков. В 1832 году, во время смуты, вызванной войной султана с Ибрагимом-пашой Египетским, святыню пытались уничтожить огнём; мощи уцелели, хотя и потемнели от копоти. Позже их дважды переносили в новые храмы — в 1845 году и в 1898-м, когда в Прокопионе выстроили церковь во имя самого Иоанна. В конце XIX века десницу святого передали в русский Пантелеимонов монастырь на Афоне, где она пребывает доныне.

В 1924 году, по договору об обмене населением между Грецией и Турцией, греки должны были покинуть Малую Азию. Уходя навсегда, жители Прокопиона взяли с собой мощи Иоанна: это было то немногое, чего они не могли оставить. После года скитаний беженцы осели на острове Эвбея, в селении, которое назвали Неопрокопион — Новый Прокопион, в память о покинутом городе. Для святыни начали строить храм; строительство шло с 1930 по 1951 год, и 27 мая 1951 года мощи перенесли в новую церковь. Там они находятся и сейчас, и Неопрокопион стал одним из самых посещаемых мест паломничества в Греции.

Почитание Иоанна Русского долго оставалось местным и народным: его знали греки Каппадокии, потом жители Эвбеи, потом вся Греция, где его чтут в лике преподобных. В Русской Православной Церкви он почитается как праведный и исповедник; его имя было внесено в церковный календарь в 1962 году, а в 1967 году вышла и полная богослужебная служба ему, составленная митрополитом Никодимом (Ротовым). Память святого совершается 27 мая по старому стилю — 9 июня по новому. В России ему посвящены храмы и приделы, а частицы мощей, переданные из Неопрокопиона, есть в нескольких русских обителях.

В его житии нет ничего, что обычно составляет славу святого: ни проповеди, ни основанной обители, ни писаний. Он не выбирал своего подвига и почти ни в чём не имел выбора — кроме одного: остаться верным. Именно это Церковь и называет исповедничеством: вера исповедуется не только словом, но и отказом отречься, когда отречение обещает облегчение, а верность не обещает ничего. Иоанн прожил жизнь, в которой нельзя было ничего изменить, и не озлобился; служил тем, кто держал его в неволе, честно; не искал ни мести, ни сочувствия.

Поэтому к нему и обращаются чаще всего те, кому тяжело и от кого мало что зависит: люди на чужбине, больные, работающие через силу, ищущие крова и заработка. В нём видят святого простого положения — того, кто освятил не высокое служение, а подневольный труд, солому в конюшне и молчаливое терпение изо дня в день. Мощи его, обретённые нетленными и перенесённые за море вместе с изгнанным народом, стали для многих напоминанием, что верность, не замеченная людьми, замечена Богом.