Великомученик Мина

Святый мученик Мина был родом египтянин; он исповедывал христианскую веру, и служил в войске, находящемся в Котуанской области, под начальством тысяченачальника Фирмилиана. В то время в Риме царствовали вместе два нечестивых царя — Диоклетиан и Максимиан. Эти цари издали по всем странам указ, повелевающий предавать мучениям и умерщвлять всех христиан, не поклоняющихся идолам. Согласно этому указу, верующие во Христа повсюду были принуждаемы к идольским жертвоприношениям. Тогда блаженный Мина, не желая видеть такого бедствия и почитания бездушных идолов, оставил свое воинское звание и ушел на горы, в пустынные места, желая лучше жить со зверями, нежели с людьми, не знающими Бога. Святый Мина долгое время скитался в горах и в пустынях, поучаясь в Законе Божием, постом и молитвою очищая свою душу и служа день и ночь Единому Истинному Богу. Так прошло довольно много времени.

Однажды в главном городе Котуанской области был устроен нечестивый праздник, на который собралось множество язычников. Они совершали в честь своих нечестивых богов различные игры, зрелища, конские ристалища и состязание в борьбе, на каковые зрелища с особо устроенных высоких мест смотрели жители всего города. Блаженный Мина, провидя Святым Духом об этом празднике, разжегся ревностью о Боге и, оставив горы и пустыни, пришел в город. Вошедши на средину того места, где происходили зрелища, мученик встал на возвышении так, чтобы его можно было видеть всем, и громким голосом воскликнул:

— Ѡ҆брѣто́хсѧ не и҆́щꙋщымъ менѐ, ꙗ҆вле́нъ бы́хъ не вопроша́ющымъ ѡ҆ мнѣ̀ .

Когда святый Мина так воскликнул, все присутствующие на зрелище устремили свои взоры на него и замолчали, удивляясь его смелости. Присутствовавший тут же на зрелище князь того города, по имени Пирр, повелел взять святаго и спросил его:

— Кто ты?

Святый Мина вслух всего народа громко воскликнул:

— Я — раб Иисуса Христа, Владыки Неба и земли.

Князь снова спросил святаго:

— Ты чужестранец, или здешний житель? Откуда у тебя такая смелость, что ты осмелился среди зрелища так закричать?

Когда князь говорил это, а святый еще не успел ответить на его слова, некоторые из находившихся около князя воинов признали Мину и вскричали:

— Это — Мина-воин, который состоял под начальством Фирмилиана тысячника.

Тогда князь сказал святому Мине:

— Точно ли ты был воином, как они говорят о тебе?

Святый отвечал:

— Да, правда, я был воином и находился в сем городе, но видя нечестие людей, прельщенных бесами и покло няющихся идолам, а не Истинному Богу, я оставил свое воинское звание и ушел из города, чтобы не быть участником в беззаконии и погибели сих людей. До нынешнего дня я скитался в пустынях, избегая соприкосновения с нечестивыми людьми, врагами Бога моего; ныне же, услыхав, что вы устроили нечестивый праздник, я проникся ревностью о Боге моем и пришел сюда, чтобы обличить вашу слепоту и проповедать вам Единого Истинного Бога, создавшего Своим Словом Небо и землю и промышляющего о всей вселенной.

Услышав такие слова, князь повелел отвести святаго в темницу и стеречь его до утра, а сам весь тот день участвовал в празднике и зрелищах.

На другой день утром князь сел на судилище и, приказав привести святаго Мину из темницы, всякими способами старался склонить его к идолопоклонству: и обещая дары, и угрожая муками. Когда же он не мог склонить святаго к нечестию своими словами, стал принуждать его к тому делом, приказав четырем воинам обнажить и растянуть святаго и без пощады бить его воловьими жилами, так что из ран мученика текла кровь ручьем. Присутствовавший при этом один человек, по имени Пигасий, сказал святому Мине:

— Пожалей себя, человек, и исполни княжеское повеление, прежде чем тело твое не будет совершенно уничтожено. Советую тебе: поклонись богам только на время, чтобы избавиться от сих мучений, а потом опять служи твоему Богу, который не прогневается на тебя за сие отступление, если ты один раз только принесешь жертву идолам и на короткое время обратишься к ним, ради нужды, чтобы избавиться от сих тяжких мучений.

Но святый с гневом отвечал на это:

— Отойди от меня, делатель беззакония, я уже принес жертву хвалы и снова принесу только Богу моему, Который оказывает мне Свою помощь и так укрепляет меня в терпении, что сии мучения для меня кажутся весьма легкими и отрадными, а не тяжкими.

Мучитель, изумленный таковым терпением мученика, повелел подвергнуть святаго Мину еще бо́льшим мукам. Святый был повешен на дереве и тело его строгали железными когтями, а мучитель, насмехаясь над святым, говорил ему:

— Чувствуешь ли ты какую-нибудь боль, Мина, или сии мучения для тебя очень приятны, и ты хочешь, чтобы мы еще увеличили их?

Но святый мученик, хотя и сильно страдал, однако с твердостью ответил князю:

— Не победишь меня, мучитель, кратковременными сими мучениями, ибо мне помогают, невидимые для тебя, воины Царя Небесного.

Князь повелел слугам еще сильнее мучить святаго и говорить ему:

— Не исповедуй здесь другого царя, кроме Римских императоров.

Мученик же отвечал на это:

— Если бы вы знали Истинного Царя, вы бы не хулили Проповедуемого мною, ибо Он — Истинный Царь Неба и земли, и кроме Него, нет другого. А вы хулите Его, не зная, и сравниваете с Ним своих тленных царей, созданных из праха, которым Он дал царское достоинство и царскую власть, так как Он есть Господь всего сотворенного.

Тогда князь сказал святому:

— Кто это такой, дающий власть царям и владычествующий над всеми?

Мученик отвечал князю:

— Иисус Христос, Сын Божий, вечно живущий, Коему повинуется все и на Небе и на земле; Сей возводит царей на престолы и царствует, дает власть и владычествует.

Мучитель же сказал святому Мине:

— Разве ты не знаешь, что Римские императоры сильно гневаются на всех, исповедующих имя Христово, и повелевают убивать таковых?

Мученик отвечал:

— Гдⷭ҇ь воцр҃и́сѧ, да гнѣ́ваютсѧ лю́дїе . Если ваши цари гневаются на Христа и на христиан, исповедующих Его Имя, то что мне до сего? Я не обращаю внимание на их гнев, ибо я — раб моего Христа, и имею только одно желание: быть исповедником Его всесвятаго Имени до самой смерти и да наслаждусь Его сладкой любви, от коей меня никто не может отторгнуть: ско́рбь ли, и҆лѝ тѣснота̀, и҆лѝ гоне́нїе, и҆лѝ гла́дъ, и҆лѝ нагота̀, и҆лѝ бѣда̀, и҆лѝ ме́чь: ничто меня ни разлꙋчи́тъ ѿ любвѐ Христовы.

После сего мучитель повелел сильно растирать раны святаго платком, сделанным из волос. И когда сие делали, то святый мученик говорил:

— Ныне я совлекаю кожаную одежду и облекаюсь в ризу спасения.

Кроме сего, мучитель повелел опалять святаго зажженными свечами, но, и когда жгли все тело святаго, он молчал.

Тогда князь спросил его:

— Чувствуешь ли ты, Мина, сей огонь?

Святый отвечал:

— Бг҃ъ на́шъ ѻ҆́гнь поѧда́ѧй є҆́сть . Тот, за Кого я стражду, помогает мне, и посему я не чувствую огня, коим меня опаляете, и не страшусь ваших многоразличных мучений, ибо помню евангельские слова моего Господа: не ᲂу҆бо́йтесѧ ѿ ᲂу҆бива́ющихъ тѣ́ло, дꙋши́ же не могꙋ́щихъ ᲂу҆би́ти .

Тогда князь сказал мученику:

— Откуда у тебя такое красноречие? Ты все время был воином, каким же образом ты умеешь говорить, как человек, прочитавший много книг?

Святый отвечал на это князю:

— Господь наш Иисус Христос сказал нам: є҆гда̀ пред̾ влады̑ки и҆ цари̑ веде́ни бꙋ́дете менѐ ра́ди… не пецы́тесѧ, ка́кѡ и҆лѝ что̀ возглаго́лете: да́стъ бо сѧ ва́мъ въ то́й ча́съ, что̀ возглаго́лете .

Князь спросил святаго:

— А ваш Христос знал, что вы будете за Него терпеть такие мучения?

Мученик отвечал:

— Поелику Он Истинный, то имеет и ведение будущего. Ведал и ведает все, что есть; — и все имеющее быть Ему известно, и Он знает наперед все наши мысли.

Князь, не зная, что отвечать на сие святому, сказал ему:

— Оставь, Мина, свое празднословие и избери себе одно из двух: или будь нашим — и мы перестанем тебя мучить, или будь Христовым — и мы тебя умертвим.

На это святый громким голосом отвечал:

— Я Христов был, и есмь, и буду Христов.

Князь сказал:

— Если ты пожелаешь, я отпущу тебя на два или на три дня, чтобы ты хорошенько поразмыслил и сказал нам последнее слово.

Но святый отвечал:

— Не два и не три дня, но много лет я исповедую веру Христову, но у меня никогда и в мыслях даже не было отречься от Бога моего, посему и теперь мне не подобает размышлять о сем. Не надейся, князь, слышать от меня что-нибудь другое, но вот мое последнее слово: от Бога моего я не отрекусь, вашим бесам не принесу жертвы и не преклоню колен моих перед бездушными идолами.

Такой твердый ответ мученика сильно разгневал князя, и он повелел разбросать по земле крючки, трезубцы и различные железные гвозди, и влачить по ним связанного святаго мученика. Но сей, как будто влачимый по мягким цветам, еще сильнее порицал многобожие язычников и смеялся над безумием людей, прельщенных бесами. А князь повелел влачимого святаго еще бить оловянными прутьями. И так святаго Мину мучили долгое время.

В это время один из бывших при сем воинов, по имени Илиодор, сказал мучителю:

— Князь, разве твоя светлость не знает, что христиане безумны и не боятся мучений, перенося их так, как будто они подобны бездушным камням или деревьям, а смерть считают сладким питьем? Не утруждай более себя, но повели скорее умертвить сего ожесточенного христианина.

И князь тотчас изрек такой приговор над святым:

— Злого Мину-воина, впадшего в христианское нечестие и не пожелавшего послушать царского повеления и принести жертву богам, мы повелеваем усекнуть мечом, а тело его пусть будет предано сожжению перед всем народом.

Воины взяли святаго мученика Мину и отвели его за город, где и отсекли ему главу и, разжегши большой костер, бросили в него многострадальное тело святаго мученика. Некоторые же из верующих, когда погас огонь, пришли на сие место и собрали оставшиеся от сожжения части мощей святаго, и, обернувши их чистою пеленою, помазали ароматами. Спустя же немного времени они принесли сии святые останки в свой отечественный город Александрию, где и погребли их в честном месте. Впоследствии на сем месте была построена церковь во имя святаго мученика и по молитвам ко святому в ней совершалось множество чудес.