Святитель Григорий Двоеслов

Григория Двоеслова,

папы Римского

вятый Григорий, папа римский, прозванный за свои красноречивые беседы двоесловом или беседником, родился в городе Риме. Отец его, по имени Гордиан, и мать, блаженная Сильвия, — оба были сенаторского, благородного и богатого рода.

Но родство сего святаго Григория было благородно не столько по своему сенаторскому происхождению, сколько по тем благочестивым и святым людям, которые находились в родстве с Григорием. Так, блаженный Феликс, папа Римский, был дедом Григория Двоеслова; святая Тарсилла, узревшая при кончине своей грядущего к ней Господа Иисуса, и блаженная Емилиана, сподобившаяся вместе с Тарсиллою вечной, небесной жизни, — были тетками Григория; также и Сильвия, мать святителя, Римскою Церковию причтена к лику святых.

Но сей святый род всего более украсил своею святостию блаженный Григорий, от юности подвизавшийся в добродетели и богоугодной жизни. С детского возраста полюбив чтение книг, он впоследствии стал славным ученым и ритором; он был человек, исполненный ума и добрых намерений, почему и избран был в сан претора. Однако мысли и желания Григория были направлены не столько к мирскому, сколько к духовному: он желал быть иноком. Но при жизни родителей будущий святитель отлагал свое пострижение до времени более благоприятного, хотя и в мире он жил как бы иноком, проводя жизнь в чистом девстве.

Когда же скончался отец Григория, он начал оставшееся ему большое имение тратить на подаяние милостыни и на созидание святых обителей, больниц и странноприимных домов. Так в Сицилии он создал шесть монастырей, снабдив их всем необходимым, а в Риме основал монастырь в честь святаго Апостола Андрея; этому монастырю он положил начало в своем собственном доме, находившемся близ церкви святых мучеников Иоанна и Павла при горе, именуемой Сквара. Постригшись здесь, Григорий снял свои златотканные мирские одежды и облекся во власяные ризы иноческого чина, наставляемый опытными старцами Иларионом и Максимианом; а чрез несколько времени он стал игуменом той обители.

Блаженная же Сильвия, мать святаго Григория, жила в то время близ врат Апостола Павла; служа Господу, она проводила время в посте и молитвах и день и ночь «приметалась в дому Господнем». Пищею ее была сырая зелень, которую она каждый день посылала и сыну своему — блаженному Григорию. К нищим же и убогим она была так милостива, что раздала им положительно все свое имущество.

Также и сын ее, блаженный Григорий, был так нищелюбив, что и последнего ничего не жалел, но тотчас же раздавал все просящим у него.

Однажды, когда он сидел в келлии своей и по обычаю переписывал книги, к нему пришел один нищий — (то был в образе нищего Ангел Господень) — и сказал ему:

— Пожалей меня, раб Бога Вышнего! Будучи корабельщиком, я погубил в море не только, что сам имел, но и чужое.

Нищелюбец и истинный раб Христов святый Григорий, поболев о нем сердцем, призвал служащего ему брата и повелел дать человеку тому шесть златиц; и нищий, взяв данное, ушел.

В тот же день, чрез несколько часов, к блаженному пришел снова тот же нищий и сказал ему:

— Помилуй меня, раб Божий, я так много потерял, а ты мне так мало дал.

Святый Григорий опять призвал прислуживавшего ему брата и сказал ему:

— Брат, поди и отдай нищему другие шесть златиц.

Тот исполнил это, и взял нищий в этот день от святаго Григория двенадцать златиц, и ушел от него.

Чрез несколько времени нищий пришел к блаженному Григорию в третий раз и взывал к нему:

— Помилосердствуй обо мне, отче, и подай мне и еще от щедрот твоих, ибо я в море очень много погубил чужого богатства.

Тогда блаженный Григорий снова сказал к служащему ему:

— Иди, брат, и дай просящему еще шесть златиц.

На это брат сей ответил:

— Поверь мне, честны́й отче, что у нас не осталось ни одной златицы.

Но блаженный Григорий сказал ему:

— Не имеешь ли дать чего-нибудь другого: одежды какой-либо или какого-нибудь сосуда?

— Я имею только один сосуд, — ответил брат, — именно то серебряное блюдо, на котором твоя мать прислала тебе квашеное сочиво.

— Иди, брат, — сказал тогда угодник Божий Григорий, — и отдай нищему и то блюдо, дабы он не ушел от нас опечаленным, так как он ищет утешения в беде своей.

Бедняк, взяв то серебряное блюдо, радуясь, ушел от святаго, и уже явно, как нищий, он более не приходил просить у Григория милостыни, но невидимо он все время пребывал при нем, охраняя его и помогая ему во всем. Ибо Ангел Господень был приставлен к святому с силою чудесной благодати, коею святый Григорий потом и прославился, совершая в обители своей великие чудеса.

После смерти Пелагия, папы Римского, все единогласно избрали на престол его святаго Григория, игумена Андреевского монастыря; он же, избегая столь великого сана и почести, убежал из города и скрывался по пустынным местам. Ища своего пастыря Григория и не находя его, народ римский предавался великой печали; и все стали усердно молиться к Богу — да явит Он им раба Своего. И вот появился огненный столп, всеми видимый, сходящий на то место, где святый Григорий скрывался, находясь в некоей пустынной горе. Тогда все познали, что тот небесный столп явился ради святаго Григория. Тотчас же все отправились на то место, где и нашли Григория, и с неизреченною радостию увели его, хотя он этого и не желал.

В царствование Маврикия святый Григорий был поставлен папою древнего Рима: Здесь он особенно прославился несказанным милосердием к нищим и убогим, к сиротам и вдовицам. Он строил странноприимные дома и приюты для людей бедных — не только в Риме, но и в других городах. В Иерусалим святый Григорий нарочно послал с большим количеством денег авву Прова, чтобы он там устроил странноприимницу. На Синайскую гору он каждый год посылал большую милостыню на пропитание иноков. В Риме же святитель каждый день кормил всех нищих и больных, записанных им по имени в особой книге. Странников и бедных он часто сажал и за своей трапезой, причем всегда служил им сам. Раз он приказал своему сакелларию призвать на свою трапезу двенадцать странников, чтобы с ними вместе пообедать, а когда все сидели за трапезой, святый папа увидел тринадцать сидевших странников. Тогда, призвав сакеллария, он сказал ему тихо:

— Разве я тебе не двенадцать странников велел призвать? Зачем же ты, ослушавшись меня, призвал тринадцатого?

Испуганный сакелларий сказал ему на это:

— Поверь мне, пречестный Владыко, — тринадцатого здесь нет.

Действительно, ни он, ни кто другой не видали тринадцатого: его видел один только святый папа. Во время обеда святый Григорий смотрел на этого тринадцатого странника, сидевшего на самом конце стола, и видел, что лицо его часто изменяется: то он казался седым старцем, то — молодым юношей. Когда все встали с трапезы, святый папа Григорий отпустил всех; сего же тринадцатого странника, столь чудного по своему виду, он удержал и, взяв его за руку, ввел его в свою ложницу и там сказал ему:

— Заклинаю тебя великою силою Бога Вседержителя, скажи мне, — кто ты? И как твое имя?

На это чудный странник сказал ему:

— Зачем ты спрашиваешь мое имя? Оно чудно. Вспомни одно, что я — тот самый нищий-кормчий, который некогда, придя к тебе в монастырь святаго Андрея, когда ты сидел и писал в келлии своей, получил от тебя двенадцать златиц и то серебряное блюдо, которое тебе с сочивом прислала блаженная мать твоя Сильвия. Да будет тебе известно, что с того самого дня, в который ты с сердечною любовию дал мне его, — Господь нарек тебя настоятелем сей святой Церкви, за которую излил кровь Свою, и наследником святаго верховного Апостола Петра, которому ты подражаешь в своем добродетельном житии.

Блаженный Григорий на это сказал ему:

— Откуда ты знаешь, что Господь еще тогда определил быть мне папою?

— Я — Ангел Господа Вседержителя, — ответил он, — посему и знаю; Он еще тогда послал меня узнать, действительно ли ты ради человеколюбия, а не ради тщеславия творишь милостыню.

Услышав это, блаженный Григорий впал в великий ужас: до того времени он никогда не видал явно Ангела Божия, а сейчас беседовал с ним как с простым человеком. Тогда явившийся Ангел сказал святому:

— Не бойся, ибо меня послал Господь, дабы пребывать с тобою всю жизнь и приносить твои молитвы к Богу; итак, все, чего ты будешь просить у Него с надеждою, получишь.

Тогда святый папа, упав лицом на землю, поклонился Господу и сказал:

— Если ради столь малой милостыни Господь воздал мне столько благ, что сделал меня и папою Своей Святой Церкви и приставил ко мне Своего святаго Ангела, дабы охранять меня, то что же Он воздаст пребывающим в Законе Его и творящим правду?

После этого Ангел стал невидим, а святый, воздавая Господу свое великое благодарение, стал еще более усерден в благодеяниях людям и в благоугождении Богу.

В другой раз, угощая однажды обедом странников, святый Григорий, по смирению своему, хотел одному из них подать на руки воду, но когда обернулся, чтобы взять сосуд, то увидал, что человека того уже нет; поискав его и нигде не найдя, Григорий весьма удивился. В следующую же ночь, когда святый папа спал, явился ему Господь и сказал:

— В те дни ты угощал членов моих, т. е. — нищих, вчера принял Меня Самого.

О великом смирении святаго Григория говорится и в Лимонаре святейшего Софрония, Патриарха Иерусалимского. Вот что там пишется о нем.

«Однажды мы были у аввы Иоанна Персянина; он нам и рассказал о великом и блаженном Григории, папе Римском. Захотел я однажды, — говорил он, — поклониться мощам святых верховных Апостолов Петра и Павла, и для сего отправился в Рим. Когда я однажды стоял среди города, то услышал в народе, что мимо должен пройти папа; тогда я стал ждать, чтобы видеть его. Когда он шел мимо меня, я решил поклониться ему; но говорю вам, братие, — вот Бог свидетель, — что он, предупредив меня, пал на землю, поклонился мне и до тех пор не вставал с земли, пока не увидел, что я прежде него встал; поцеловав затем меня с великою любовию, он дал мне своею рукою три златицы и повелел выдать мне все необходимое для пропитания; я же прославил Бога, давшего святому Григорию столь великое смирение, любовь ко всем и милость».

Нельзя умолчать и о страшном чуде, сотворенном молитвами сего великого архиерея Божия над Пречистыми Христовыми Таинами. Некая женщина, очень известная в Риме, принесла просфоры к Божественному алтарю; в это время Божественную Литургию совершал сам святейший папа Григорий. И вот, когда он преподавал людям Божественное причастие, приступила и женщина та причаститься Святых Таин. Но когда она услышала слова Григория: «преподается Животворящее Тело Господа нашего Иисуса Христа», то засмеялась. Тогда папа Григорий, задержав свою руку, спросил ее:

— Чему же ты смеешься?

— Мне странно, Владыко, — ответила она на это, — что хлеб, который я испекла из муки своими руками, ты называешь Телом Христовым.

Святый, видя ее неверие, помолился Богу, и тотчас же хлеб, по виду своему, преложился в действительное человеческое тело. И это окровавленное человеческое мясо видели не только женщина та, но и присутствовавшие в церкви люди; все, видевшие это чудо, прославляли Христа Бога и еще более утверждались в вере, нисколько не сомневаясь, что в Пречистых Таинах под видом хлеба преподается истинное Тело Христа, а под видом вина — истинная Кровь Его. После того святый папа снова помолился, и вид тела человеческого претворился опять в хлеб. Тогда женщина та причастилась с великим страхом и твердою верою, приняв хлеб, как Тело Христово, а вино — как Кровь Христову.

Сей великий светильник миру, святейший папа Григорий, украсил Церковь Христову не только своим равноангельным житием и дивными чудесами, но и своими многочисленными творениями, которые принесли вере Православной великую услугу. А когда он писал их, то Дух Святый, в виде голубя, парил над ним; это часто сподоблялся видеть и архидиакон Григория Петр — муж весьма добродетельный. Беседы святаго Григория с сим архидиаконом помещены в особых четырех книгах, преисполненных великой духовной пользы; они содержат в себе краткие сказания житий святых, богоугодно поживших в Италийской земле, и душеспасительные поучения. Святый Григо рий пас Церковь Христову тринадцать лет, шесть месяцев и десять дней, и преставился ко Господу в царствование Греческого императора Фоки.

О всех прочих деяниях, чудесах и церковном управлении сего великого Григория, папы Римского, равно как и о его дивном и святом житии написал четыре книги Иоанн, диакон Великой церкви Римской; в этих книгах находится около двухсот шестидесяти глав; взяв из этих книг самое малое, на пользу же душам верных совершенно довольное сказание, мы славим прославляющего Своих угодников Христа Бога нашего, который вместе со Отцем и Святым Духом прославляется во все веки. Аминь